Неточные совпадения
«Экой
скверный барин! — думал про себя Селифан. — Я еще не видал такого барина. То есть плюнуть бы ему за это! Ты лучше
человеку не дай есть, а коня ты должен накормить, потому что конь любит овес. Это его продовольство: что, примером, нам кошт, то для него овес, он его продовольство».
— О, не беспокойтесь! Притом же Авдотья Романовна даже и в таком
скверном и пустом
человеке, как я, может вселить только одно глубочайшее уважение.
В изображении Дронова город был населен людями, которые, единодушно творя всяческую
скверну, так же единодушно следят друг за другом в целях взаимного предательства, а Иван Дронов подсматривает за всеми, собирая бесконечный материал для доноса кому-то на всех
людей.
Строгая, чистая комната Лидии пропитана запахом
скверного табака и ваксы; от сапогов Дьякона пахнет дегтем, от белобрысого юноши — помадой, а иконописец Одинцов источает запах тухлых яиц.
Люди так надышали, что огонь лампы горит тускло и, в сизом воздухе, размахивая руками, Маракуев на все лады произносит удивительно емкое, в его устах, слово...
И да не смущает вас грех
людей в вашем делании, не бойтесь, что затрет он дело ваше и не даст ему совершиться, не говорите: «Силен грех, сильно нечестие, сильна среда
скверная, а мы одиноки и бессильны, затрет нас
скверная среда и не даст совершиться благому деланию».
Напротив, с сердцем высоким, с любовью чистою, полною самопожертвования, можно в то же время прятаться под столы, подкупать подлейших
людей и уживаться с самою
скверною грязью шпионства и подслушивания.
Не скажу, чтобы были
скверные; все эти молодые
люди были хорошие, да вели-то себя скверно, а пуще всех я.
У него был огромный подряд, на холст ли, на провиант ли, на сапожный ли товар, не знаю хорошенько, а он, становившийся с каждым годом упрямее и заносчивее и от лет, и от постоянной удачи, и от возрастающего уважения к нему, поссорился с одним нужным
человеком, погорячился, обругал, и штука стала выходить
скверная.
Для каждого
человека, знающего свою греховную
скверну, должно быть ясно одно: если адские муки могут миновать всех
людей, то его-то уж они не должны миновать, ибо он несомненно заслуживает их пред судом Божественной правды.
Благодаря глупому и безобразному закону, одинаково наказывающему того, который, будучи честным
человеком, дает деньги чиновнику, и самого чиновника, который берет взятку, — дело было
скверное, и старосту надобно было спасти во что б ни стало.
Мой папаша был мужик, идиот, ничего не понимал, меня не учил, а только бил спьяна, и все палкой. В сущности, и я такой же болван и идиот. Ничему не обучался, почерк у меня
скверный, пишу я так, что от
людей совестно, как свинья.
— Я не выставляю подсудимого каким-то идеальным
человеком, — говорил Веревкин. — Нет, это самый обыкновенный смертный, не чуждый общих слабостей… Но он попал в
скверную историю, которая походила на игру кошки с мышкой. Будь на месте Колпаковой другая женщина, тогда Бахарев не сидел бы на скамье подсудимых! Вот главная мысль, которая должна лечь в основание вердикта присяжных. Закон карает злую волю и бесповоротную испорченность, а здесь мы имеем дело с несчастным случаем, от которого никто не застрахован.
Пока Половодов шел до спальни, Антонида Ивановна успела уничтожить все следы присутствия постороннего
человека в комнате и сделала вид, что спит. Привалов очутился в самом
скверном положении, какое только можно себе представить. Он попал на какое-то кресло и сидел на нем, затаив дыхание; кровь прилила в голову, и колени дрожали от волнения. Он слышал, как Половодов нетвердой походкой вошел в спальню, поставил свечу на ночной столик и, не желая тревожить спавшей жены, осторожно начал раздеваться.
— Ба! Вы хотите от
человека слышать самый
скверный его поступок и при этом блеска требуете! Самые
скверные поступки и всегда очень грязны, мы сейчас это от Ивана Петровича услышим; да и мало ли что снаружи блестит и добродетелью хочет казаться, потому что своя карета есть. Мало ли кто свою карету имеет… И какими способами…
— Да уж одно то заманчиво, как тут будет лгать
человек. Тебе же, Ганечка, особенно опасаться нечего, что солжешь, потому что самый
скверный поступок твой и без того всем известен. Да вы подумайте только, господа, — воскликнул вдруг в каком-то вдохновении Фердыщенко, — подумайте только, какими глазами мы потом друг на друга будем глядеть, завтра например, после рассказов-то!
И только всего. Полуянов совершенно растерялся и сразу упал духом. Сколько тысяч
людей он заключал в
скверный запольский острог, а теперь вот приходится самому. Когда он остался один в камере, — ему предоставили льготу занять отдельную камеру, — то не выдержал и заплакал.
И ежели который
человек, ведением или неведением, волей или неволей, хотя перстом единым прикасался к кряковистому дубу или омывался водой из Поганого ключа, тем же часом распалялся он на греховную страсть, и оттого много
скверны творилось в долине и в рощах, ее окружавших.
Урсула была
скверная женщина, от которой страдали хорошенькая молодая девушка и прекрасный молодой
человек.
В нашей семье нравы вообще были мягкие, и мы никогда еще не видели такой жестокой расправы. Я думаю, что по силе впечатления теперь для меня могло бы быть равно тогдашнему чувству разве внезапное на моих глазах убийство
человека. Мы за окном тоже завизжали, затопали ногами и стали ругать Уляницкого, требуя, чтобы он перестал бить Мамерика. Но Уляницкий только больше входил в азарт; лицо у него стало
скверное, глаза были выпучены, усы свирепо торчали, и розга то и дело свистела в воздухе.
«Ишь, дух
скверный»! — вот всё, что осталось между
людьми от этого
человека……………………………
Скверная была ночь, способная не одного
человека заставить вспомнить о теплом угле за жарко истопленною домашнею печью.
Райнер очень жалел, что он сошелся с Пархоменко; говорил, что Пархоменко непременно напутает чего-нибудь
скверного, и сетовал, что он никому ни здесь, ни в Петербурге, ни в других местах не может открыть глаз на этого
человека.
Все, что теперь происходило в собрании с этими развинченными, возбужденными, пьяными и несчастными
людьми, совершалось быстро, нелепо, и непоправимо. Точно какой-то злой, сумбурный, глупый, яростно-насмешливый демон овладел
людьми и заставлял их говорить
скверные слова и делать безобразные, нестройные движения.
Так случилось и после этого самоубийства. Первым начал Осадчий. Как раз подошло несколько дней праздников подряд, и он в течение их вел в собрании отчаянную игру и страшно много пил. Странно: огромная воля этого большого, сильного и хищного, как зверь,
человека увлекла за собой весь полк в какую-то вертящуюся книзу воронку, и во все время этого стихийного, припадочного кутежа Осадчий с цинизмом, с наглым вызовом, точно ища отпора и возражения, поносил
скверными словами имя самоубийцы.
В шесть часов явились к ротам офицеры. Общий сбор полка был назначен в десять часов, но ни одному ротному командиру, за исключением Стельковского, не пришла в голову мысль дать
людям выспаться и отдохнуть перед смотром. Наоборот, в это утро особенно ревностно и суетливо вбивали им в голову словесность и наставления к стрельбе, особенно густо висела в воздухе
скверная ругань и чаще обыкновенного сыпались толчки и зуботычины.
— Но казус-то разыгрался еще
сквернее! — подхватил Тулузов. — На днях на меня сделан донос, что
человек, по паспорту которого я существую на белом свете, убит кем-то на дороге.
Душевное состояние его было
скверное, и не то, чтобы его очень смутили все эти отзывы: перебрав в голове слышанные им мнения об его произведении, он очень хорошо видел, что все
люди, получившие университетское образование, отзывались совершенно в его пользу, — стало быть, тут, очевидно, происходила борьба между университетским мировоззрением и мировоззрением остального общества.
— Он мало что актер
скверный, — сказал Абреев, — но как и
человек, должно быть, наглый. На днях явился ко мне, привез мне кучу билетов на свой бенефис и требует, чтобы я раздавал их. Я отвечал ему, что не имею на это ни времени, ни желания. Тогда он, пользуясь слабостью Кергеля к mademoiselle Соколовой, навалил на него эти билеты, — ужасный господин.
— Не подходи, говорю… — проговорил Кирилл, не спуская глаз с Аглаиды. — Не
человек, а зверь перед тобой, преисполненный
скверны. И в тебе все
скверна, и подошла ты ко мне не сама, а бес тебя толкнул… Хочешь, чтобы зверь пожрал тебя?
Конечно, сударь, и отец и дед мой, все были
люди семьянистые, женатые; стало быть, нет тут греха. Да и бог сказал:"Не добро быти единому
человеку". А все-таки какая-нибудь причина тому есть, что писание, коли порицает какую ни на есть вещь или установление или деяние, не сравнит их с мужем непотребным, а все с девкой жидовкой, с женой
скверной. Да и Адам не сам собой в грехопадение впал, а все через Евву. Оно и выходит, что баба всему будто на земле злу причина и корень.
— В очень
скверном… Я вчера виделся с судебным следователем. Он глубоко убежден в невиновности обвиняемого, но положительно не в состоянии что-либо для него сделать… Улики все налицо, а
человек, который по мнению следователя виноват, очень осторожен и неразговорчив.
Человек живет для тела и говорит: всё скверно;
человек живет для души и говорит: неправда, всё прекрасно. То, что ты называешь
скверным, это то самое точило, без которого затупилось, заржавело бы самое дорогое, что есть во мне: моя душа.
Я шел, потупив голову и размышляя, как вдруг резкий голос окликнул меня по фамилии. Гляжу — передо мной стоит хмельной
человек, чуть не покачиваясь, одетый довольно чисто, но в
скверной шинели и в засаленном картузе. Лицо очень знакомое. Я стал всматриваться. Он подмигнул мне и иронически улыбнулся.
Майор снова начинал тревожиться и сердиться. «Ведь эдакая, право,
скверная, упрямая девчонка! Характер-то какой настойчивый!.. Это хочет, чтобы я покорился, чтобы я первым прощения просил да по ее бы сделал… Ну, уж нет-с, извините! Этого не будет! Этого нельзя-с!.. Да-с, этого нельзя-с!.. Из-за пустой поблажки да честных, хороших
людей обижать, это называется бабством! А я не баба, и бабой не буду!.. Да-с, не буду бабой я! вот что!»
Я, конечно, знал, что
люди вообще плохо говорят друг о друге за глаза, но эти говорили обо всех особенно возмутительно, как будто они были кем-то признаны за самых лучших
людей и назначены в судьи миру. Многим завидуя, они никогда никого не хвалили и о каждом
человеке знали что-нибудь
скверное.
Почтенный этот
человек жил не близко: Инсаров тащился к нему целый час на
скверном ваньке, да еще вдобавок не застал его дома; а на возвратном пути промок до костей благодаря внезапно набежавшему ливню.
Не может
человек нашего времени, исповедуй он или не исповедуй божественности Христа, не знать, что участвовать в качестве ли царя, министра, губернатора, или урядника в том, чтобы продать у бедной семьи последнюю корову на подати для того, чтобы отдать эти деньги на пушки или на жалованье и пансионы роскошествующим, праздным и вредным чиновникам; или участвовать в том, чтобы посадить в тюрьму кормильца семьи за то, что мы сами развратили его, и пустить семью его по миру; или участвовать в грабежах и убийствах войн; или во внушении вместо Христова закона диких идолопоклоннических суеверий; или загнать забежавшую на свою землю корову
человека, у которого нет земли; или с
человека, работающего на фабрике, вычесть за нечаянно испорченный предмет; или содрать вдвое за предмет с бедного только потому, что он в крайней нужде; не может не знать ни один
человек нашего времени, что все эти дела —
скверные, постыдные и что делать их не надо.
От наступавшей
скверной погоды можно было искать защиты только у своего злейшего врага, то есть господина
человека.
— Кто же ее возьмет, если новые
люди скверны?
Одним словом, скверно, а всего
сквернее то, что я никак не мог вообразить себя умным
человеком.
«Это — нехороший город, — думал Передонов, — и
люди здесь злые,
скверные; поскорее бы уехать в другой город, где все учителя будут кланяться низенько, а все школьники будут бояться и шептать в страхе: инспектор идет. Да, начальникам совсем иначе живется на свете».
— С повинной?
человека убили? поджог устроили? почту ограбили? — сердито закричал Авиновицкий, пропуская Передонова в зал. — Или сами стали жертвой преступления, что более чем возможно в нашем городе? Город у нас
скверный, а полиция в нем еще хуже. Удивляюсь еще я, отчего на этой вот площади каждое утро мертвые тела не валяются. Ну-с, прошу садиться. Так какое же дело? преступник вы или жертва?
Дорога в верхотинах Суходойки и Ледянки была еще в казенное время правлена и получила название Маяковой слани, — это была сейчас самая
скверная часть пути, потому что мостовины давно сгнили и приходилось
людям и лошадям брести по вязкой грязи, в которой плавали гнилые мостовины.
Со всяким бывают такие
скверные положения, когда
человек рад сквозь землю провалиться, то же самое было и с Петром Васильичем.
— Все это прекрасно, — едва вслушавшись в его слова, произнесла Наташа, — вы вот что скажите мне: неужели вам не стыдно дружить с теми
скверными мальчишками, которые позволяют себе смеяться над обиженными судьбою
людьми? — И говоря это, она даже побледнела, воскресив в своей памяти недавнюю сцену, и вызывающе взглянула на юношу.
В день, когда это случилось, дул сирокко, влажный ветер из Африки —
скверный ветер! — он раздражает нервы, приносит дурные настроения, вот почему два извозчика — Джузеппе Чиротта и Луиджи Мэта — поссорились. Ссора возникла незаметно, нельзя было понять, кто первый вызвал ее,
люди видели только, как Луиджи бросился на грудь Джузеппе, пытаясь схватить его за горло, а тот, убрав голову в плечи, спрятал свою толстую красную шею и выставил черные крепкие кулаки.
— Папочка! — вскричала Саша, вдруг стремительно бросаясь к отцу, заливаясь слезами и крепко обняв его своими ручками. — Папочка! ну вам ли, доброму, прекрасному, веселому, умному, вам ли, вам ли так себя погубить? Вам ли подчиняться этому
скверному, неблагодарному
человеку, быть его игрушкой, на смех себя выставлять? Папочка, золотой мой папочка!..
«Что они друг друга ненавидят, это ясно, — думал я, возвращаясь к себе домой, — несомненно также и то, что он
человек скверный, а она хорошая девушка. Но что такое произошло между ними? Какая причина этого постоянного раздражения? Какой смысл этих намеков? И как это неожиданно вспыхнуло! Под каким пустым предлогом!»
«Да, тому, кто в годы постоянные вошел, тому женская прелесть даже и
скверна», — мелькнуло в голове Долинского, и вдруг причудилась ему Москва, ее Малый театр, купец Толстогораздов, живая жизнь, с
людьми живыми, и все вы, всепрощающие, всезабывающие, незлобивые
люди русские, и сама ты, наша плакучая береза, наша ораная Русь просторная.
— Да, — шептала я, — ты угадал, Степа. Я такая
скверная, что у меня нет ни одного местечка ни в мыслях, ни в совести, которое не было бы загажено! Но я вся перед тобой наружу. Спаси меня, сделай из меня другого
человека!